Статьи о жизни в Испании, ее городах, истории и достопримечательностях

Начало статьи по ссылке :

Кровавый май. Наполеон в Испании.1808—1814.Главa 1

Кровавый май. Наполеон в Испании.1808—1814. Глава 3 — 4

Глава 5. Дон Мануэль Годой и Альварес де Фария

Антонио прервал свои размышления. За мутными оконными стеклами таверны уже наступали сумерки. Значит, уже семь. Солнце в начале мая в Мадриде заходит в семь вечера. Рано утром ему с бригадиром  Вальдесом нужно отправляться в путь. Хорошо было бы выспаться перед дальней дорогой. Но в мыслях он снова возвращался к событиям тех недавних мартовских дней.

 

Падение Годоя было встречено солдатами с радостью и даже со злорадством. Он был ненавистен им за то, что из-за его алчных замыслов, из-за его злосчастного княжества Альгарве, соседи-португальцы теперь называют испанцев оккупантами; за то, что из-за его сговора с Наполеоном французские разбойники сейчас хозяйничают на всём испанском севере и безнаказанно убивают их братьев и сестёр.

 

Офицеры, сослуживцы Антонио, уже не так однозначно относились к случившемуся. Они разделились на два лагеря – «фернандистов» – сторонников молодого короля Фернандо VII, и «годоистов» — приверженцев свергнутого уже Годоя. Причины  их симпатий к бывшему valido” были разные: были те, кому Годой помог сделать карьеру; кто-то просто был приверженцем старого режима и боялся перемен; но были и те, кто руководствовался лишь служебным долгом и не мог предать старого друга. К тем, последним, принадлежал и маркиз Солано.

 

Антонио сейчас почему-то даже стало немного жалко поверженного Годоя. У этого человека было 19 официальных титулов, начиная от первого — Principe de la Paz – Принц Мира, и заканчивая последним –   Protector del colegio de sordomudos y de los establecimientos de beneficencia  de la villa de Madrid — Покровитель школы для глухонемых и благотворительных заведений города Мадрида. Благодаря его стараниям Испания вышла на первое место в Европе в деле обучения глухонемых. И Годой не жалел на это денег. Уже только за это ему можно было бы простить многие грехи. Но среди его добрых дел было не только это. В частности, он содействовал созданию мастерских художников и скульпторов, впоследствии ставших основой будущей Школы изящных искусств. Естественно, были и пороки – но, они и так всем известны.

— — —

Дон Мануэль Годой и Альварес де Фария был выходцем из семьи провинциальных идальго los hidalgos de provincias. Родился в Бадахосе* 12 мая 1767 г. Его отец – Хосе Годой и Санчес де лос Риос, мать – Мария Антония Хуста Альварес де Фария и Санчес Сарагоса, по происхождению португалка, но родившаяся в Бадахосе. Его отец был армейским полковником, получал скромную ренту, но принадлежал к старинному роду Годоев из Кастуэры. Правда, к тому времени их фамильный  кастуэрский замок уже давно лежал в руинах.

 

В многодетной семье Мануэль был одним из младших сыновей. Отец позаботился, чтобы научить его фехтованию и верховой езде, так необходимым для будущего военного. Кроме того, маленького Мануэля обучали наукам лучшие учителя города, в частности,  дон Матео Дельгадо, будущий епископ Бадахоса. Мануэль изучал арифметику, философию, литературу и историю; имел каллиграфический почерк; грамотно владел, как родным кастильским, так и латынью. Впоследствии он овладел французским и итальянским языками. Так, что укоренившееся мнение о безграмотности фаворита – не более чем вымысел его врагов.

 

В 1784 г. дон Мануэль поступил в Гвардию де Корпс, где уже служил его старший брат Луис. Четыре года спустя, в сентябре 1788 г. в составе эскорта Мануэль Годой сопровождал (в то время ещё) принцессу Астурийскую Марию Луису. На дороге между Ла Гранхой и Сеговией, он неожиданно упал с коня. Мария Луиса остановила кортеж, подбежала и помогла подняться красавцу-кавалеристу. Потом юная принцесса своим носовым платком вытерла кровь с его лица и поцеловала прекрасного рыцаря… Но, так обычно бывает в сказках. В действительности, принцесса была далеко не юной – ей уже исполнилось 37 лет. И была, мягко говоря, совсем не красавицей: к тому времени она уже потеряла значительную часть своих зубов, лицо покрывали морщины, а фигура её сильно пострадала от множества беременностей.  Но, что поделаешь – такова жизнь... Несмотря на это принцесса обладала живым характером и, как говорили, любила пофлиртовать.

 

Спустя три месяца умер Карлос III, и принц Астурийский стал теперь королём Карлосом IV, а принцесса Мария Луиса – королевой. С этого времени и начался необыкновенный взлёт бывшего никому не известного гвардейца. Королева получила молодого любовника, а король – человека, лично ему преданного, не принадлежавшего ни к каким придворным партиям. По поводу интимных отношений между королевой и Годоем в то время ходили разные слухи. Кое-кто вообще отрицал сам этот факт: к моменту знакомства с Годоем Мария Луиса была уже 14 раз беременна и родила 10 детей. Какие уж тут любовные интрижки. Да и как ещё на всё это дело посмотрел бы сам король дон Карлос? Впрочем, нравы при дворе, что тогда, что сейчас, были фривольные, да и дон Мануэль тоже был мужчина хоть куда!

— — —

Хоть куда… Антонио вспомнил, как однажды (это было еще в конце марта) в Бадахосе какие-то бездельники вывесили на стене карикатурный портрет Годоя. Под ним в издевательской форме перечислялись все титулы фаворита, а также полный набор его грехов, среди которых числился и такой – polígamo brutal. То, что Мануэль Годой был «брутальным многоженцем» ни для кого не было секретом. Нет, королева здесь, разумеется, не в счёт. Но двоеженцем он был – это факт.

 

Правда это или нет, но рассказывали, что однажды в дом к Годою пришла вдова с тремя дочерями. Она ходатайствовала, чтобы её семье выплатили задержанную пенсию за умершего супруга, в прошлом артиллерийского офицера из Кадиса. Годой удовлетворил просьбу женщины, а одна из её дочерей – семнадцатилетняя Пепита – так и осталась жить у него в доме. Королю Карлосу IV это не понравилось: всё-таки его заботил моральный облик своего первого министра. Королеве тоже было неприятно, что Годой стал объектом сплетен и анекдотов. В общем, король решил срочно женить дона Мануэля на своей племяннице  Марие Тересе де Бурбон и Вальябрига, графине де Чинчон. Годой с покорностью принял волю своего короля. К тому же, в результате этого брака дон Мануэль стал членом королевской фамилии. Их свадьба прошла с большой помпой в Эскориале 2 октября 1797 года.

 

Однако, Пепиту он  выгонять после этого так и не стал, и обе женщины благополучно  продолжали жить в его доме. Более того, по просьбе Годоя Карлос IV пожаловал донье Пепите (Хосефе де Тудо и Каталан) титул графини де Кастильо Фьель. И теперь эти две женщины часто появлялись вместе, сопровождая Мануэля Годоя на официальных приёмах: справа от него за столом обычно сидела супруга Мария Тереса, а слева – красавица донья Пепита.

 

Потом Мария Тереса родила ему дочку, а Пепита – двух сыновей. Дон Мануэль любил их всех. Так они и прожили до той злополучной ночи, когда в их дом в Аранхуэсе ворвались заговорщики. Здесь они  встретили лишь двух его женщин с детьми. Солдаты жалели его супругу графиню де Чинчон, называли её «невинной голубкой», а донью Пепиту – коварной соблазнительницей. Но донья Пепита была с этим не согласна – всё-таки она была у него первой. А спустя некоторое время Пепита сбежала, прихватив с собой сундучок, наполненный драгоценностями. Дон Фернандо VII распорядился организовать её поимку, но кому сейчас уже заниматься всем этим? В такое то время!

Читайте также:  Отдых на юге Испании. Коста де ла Лус. Маталасканьяс.

 

А карикатуру эту горожане вскоре разорвали на куски. Во-первых: Бадахос всё-таки родной город Годоя, и ему здесь очень многие были обязаны; во-вторых: изобразили какого-то урода, а дон Мануэль вполне себе симпатичный мужчина. Конечно, в свои сорок он уже располнел и выглядит совсем не тем красавцем-юношей как прежде, но тоже ещё ничего...

У Годоя было множество пороков, но наивность и простодушие к ним не относились. Это был умный и дальновидный человек. Устранив этого человека «фернандисты» по сути дела подписали тем самым приговор себе и всей династии испанских Бурбонов. Ведь, если бы план Годоя удался, то король дон Карлос IV, где бы он ни находился – в Севилье, на Канарах, или в Мексике – оставался бы абсолютно законным правителем Испании. Наполеон не имел бы никаких шансов на успех в своих претензиях на испанский престол.

 

События в Аранхуэсе были обычным дворцовым переворотом, но их участникам хотелось представить их как «народную революцию». Реальными действующими лицами этого мятежа были гвардейцы, придворные, их слуги и обслуживающий персонал дворца. Народ здесь был допущен лишь в качестве массовки, а многие из тех, кто крутился вокруг дворца с вилами и мотыгами были подкуплены за несколько десятков реалов.

 

Спустя три дня, отрекшийся от престола дон Карлос IV взял своё отречение обратно, и написал протест. В тот же день он отправил письмо императору Наполеону с просьбой защитить его самого, его супругу и свергнутого Годоя. Карлос IV искренне верил, что император Франции примет его сторону в споре с сыном.

 

В тот же день дон Фернандо VII тоже написал письмо – Мюрату. Он просил великого герцога Бергского поддержать его в споре с отцом.

 

23 марта 1808 г. войска Мюрата вошли в Мадрид под предлогом защиты дона Фернандо от возможных происков сторонников «колбасника» — уже свергнутого Годоя. Под охраной гвардейцев Мюрата Фернандо VII торжественно въехал в Мадрид. Ликующие толпы народа  вышли на улицы, чтобы приветствовать своего любимого короля, не осознавая того, что в этот самый день их столица уже была фактически оккупирована вражеской армией. Без согласования с  испанскими властями, Мюрат расположил свои войска в Каса де Кампо, где на господствующих над городом высотах установил батареи тяжёлых орудий.

 

В тот же самый день, серьёзно раненого при задержании, Мануэля Годоя вывезли под конвоем из аранхуэсских казарм Гвардии де Корпс. В сопровождении хирурга, под конвоем, его должны были доставить в Мадрид для проведения следствия и последующего суда. Дон Фернандо чувствовал себя триумфатором и радовался унижению своего соперника, Ему доставляло удовольствие наблюдать, как связанного и избитого Годоя ставили перед ним на колени. Дон Фернандо не исключал вынесение смертного приговора для “valido.” Более того, сам народ решительно требовал от нового короля крови ненавистного им человека. В Мадриде разъярённая толпа с барабанами, горнами и флажками выкрикивая ¡Viva el Rey!¡Viva el príncipe de Asturias!¡Muera el choricero!** громила и грабила дворец Годоя. Здесь уже была налицо та самая «народная революция» – жестокая и беспощадная. Жоаким Мюрат, опасаясь, что присутствие Годоя в столице вызовет ещё большее возмущение народа с фатальными и для самого маршала последствиями, распорядился остановить конвой с арестованным в городке  Пинто. Там Годоя заключили в башню XV века, а 2 апреля, c усиленной охраной под командой маркиза де Кастеляра, командира роты alabarderos***, доставили в замок Вильявисьоса де Одон, где пленник должен был ожидать своей участи.

 

В эти смутные дни никто в Испании не мог с полной уверенностью сказать, кто в данный момент являлся их законным королём, и уж тем более, чём всё это дело закончится.

 

А по прошествии некоторого времени, оба монарха – отец и сын – отправились в Байонну. И каждый из них надеялся, что император Франции примет его сторону в затянувшемся семейном споре

 

* кстати, в Бадахосе и сейчас помнят своего выдающегося земляка – ему установлен памятник на площади Сан Антон, есть также улица Мануэля Годоя в правобережной части города.)

 

** исп. Да здравствует король! Да здравствует принц Астурийский. Смерть «колбаснику»!)

 

*** алебардисты – подразделение внутренней дворцовой и церемониальной стражи, отличалось особой преданностью монарху

 

Глава 6. Если испанец схватился за наваху – его уже никто не остановит…

С улицы послышались глухие хлопки выстрелов. Стреляли где-то недалеко.

– Французские патрули. – спокойно сказал Рафаэль – Они сейчас стреляют без предупреждения. Да, это всё больше от страха, конечно. Наши тоже почти каждую ночь кого-нибудь из них режут. Война.

Потом Рафаэль продолжил свою мысль.

– А ведь первыми начали эту войну мы!

– Ты о чём это? – удивлённо спросил Антонио.

– Да, ты не помнишь. Тебе в то время было лет десять. Тогда тысячи людей из Франции бежали к нам через Пиренеи. Бежали роялисты от якобинского террора, аристократы – от гильотины, священники – от воинствующих безбожников. Одних священников прибыло шесть тысяч. И все они призывали наихристианнейшую Испанию к крестовому походу против французских безбожников. И наши сеньоры уже кричали: «На Париж! Перевешаем французскую рвань! Санкюлотов  –  на перекладину!» Да, только вот до Парижа мы так и не дошли, застряли в Руссильоне. Сильнее нас оказалась «французская рвань». И вот сейчас – она здесь, у нас... Вот, скажем, у нашего Мюрата, великого герцога Бергского, отец был трактирщиком, совсем как наш Пако...

Здесь Рафаэль сделал знак рукой трактирщику.

– Пако, принеси нам ещё вина. Vino de casa* 

 

Рафаэль подлил себе ещё вина из кувшинчика  и быстро выпил.

 

– У нас, в Кадисе, вино, пожалуй, получше этого будет.

 

Потом они ещё долго обсуждали достоинства вин Хереса и Санлукара.

 

– Ты хоть понимаешь, что у нас сейчас в столице происходит? — спросил Рафаэль.

 

– Смутно. К нам почта приходит раз в неделю, а сейчас – и того реже.

 

– Ну так вот: уехал, значит, наш августейший монарх дон Фернандо в Байонну искать покровительства императора Франции. Покидая нас, оставил он вместо себя дядю, твоего тёзку, инфанта дона Антонио Паскуаля. Инфант, конечно, добрейшей души человек, но совсем не государственного ума. Так знаешь, что учудил наш инфант? Когда произошла вся эта заваруха у дворца, дон Антонио зачем-то раздал народу две тысячи старых мушкетов из оружейной палаты. Конечно же, не для того, чтобы воевать с французами, упаси господь! Чтобы охранять дворец, ясное дело. Но, понятно, при первых же выстрелах вся эта его «народная гвардия» с оружием разбежалась по всему Мадриду.

Антонио покачал головой.

– Ну, а когда наш инфант понял, чем обернулось это дело – той же ночью сбежал из Мадрида. Да, даже не в своей собственной, а в карете какой-то герцогини; чтобы, стало быть, не узнали. А на столе оставил записку для сеньора Хиля и Лемоса, как самого старшего из членов хунты: «так, мол, и так, я уезжаю, меня вызывает к себе наш король, а вы дальше работайте без меня так же, как если бы я был с вами». И ещё приписал – «до встречи в долине Хосафата**.» Ну, а утром, когда Мюрат узнал, что место председателя в Верховной хунте освободилось, он сам явился туда и с порога заявил, что теперь председателем будет он. Ну, его, конечно же, сразу выгнали. Но Мюрат пообещал вернуться. И через пару дней вернулся, размахивая бумагой, подписанной нашим Карлосом IV, а там – чёрным по белому – утвердить. Хунта согласилас

Читайте также:  Отпуск в Беларуси. Окончание.

– Ты то, откуда всё это знаешь?

– Своими глазами не видел, врать не буду. Но, пойми, у каждого сеньора есть слуга, а слуги любят болтать. Так, что обо всём, что происходит сегодня во дворце, завтра уже знает любой трактирщик. Мы же с тобой живём в Испании.

– Весело здесь у вас, – грустно произнёс Антонио.

– Это ещё что. Знаешь, кто у нас в Мадриде всю эту свалку затеял? Не знаешь? Женщины! Да, я серьёзно. Недалеко от Пласа Майор есть такая улочка, Миланесес называется. В тот день там, еще на рассвете, собралась толпа – человек двадцать женщин, может и больше. Ну, ты же знаешь, какие наши мадридские махи! С палками, со сковородками, а торговки с рынка – так те, вообще, с ножами были. И принялись они гурьбой лупить всех французов, из тех, которые были по одному или по двое, и которых они смогли поймать. Ну, отделали они их так, что бедные французы еле ноги унесли. В тот день женщины все цветочные горшки в Мадриде перебили о французские головы.

– Не хотел бы я попасться под горячую руку нашим махам! – расхохотался Антонио.

Потом Рафаэль снова стал серьёзен и продолжил свои рассуждения. Он положил на стол свежий номер правительственного вестника Gazeta de Madrid.

– Ты читал сегодняшнюю газету?

– Ещё нет. Есть новости?

– Есть. Там много новостей. –  Рафаэль начал читать таким будничным тоном, как если бы он читал объявление о продаже дома или мебели. – Так… у нас здесь два отречения, и оба – в один день. Кто раньше, кто позже  теперь уже не важно. Дон Фернандо VII отрекается в пользу своего отца, дона Карлоса; дон Карлос IV отрекается в пользу императора Франции. Вот и кончились наши испанские Бурбоны. Сто лет были, а теперь их нет.

– И что теперь?  – спросил Антонио.

– Теперь нас ждёт великое будущее. Дон Карлос, а он у нас человек не промах, при своём отречении поставил императору французов два условия.  Первое — чтобы, значит, католическая религия была единственной верой в государстве, и чтобы никакой там свободы совести – не любят этого у нас. Ну, и второе условие – целостность и неделимость Испании, и её колоний. Ну, это сейчас уже даже Наполеону неподвластно.

 

Рафаэль Росас постучал пальцами по столу и продолжил:

 

– Теперь император Франции выберет для нас достойного короля, и будет у нас и просвещённый монарх, и своя конституция… Только вот не нужна нашим пастухам, нашим подёнщикам, нашим монахам-бездельникам, не нужна им никакая конституция. Не понимают они, что это такое. Они хотят, чтобы всё оставалось как в старые добрые времена. За своего короля и свою апостольскую церковь они растерзают любого. Французам я сейчас не завидую, они здесь ещё хлебнут лиха.

– Но есть просвещенные люди… – начал было Антонио.

– Просвещённые? Они как раз все за французов и будут. Им с французами сейчас спокойнее. Ты знаешь, как они народ называют – populacho – сброд, значит. Когда вся эта заваруха в Мадриде началась, кто сражался с французами на улицах? Кузнецы, конюхи, портные, мясники и булочники, приказчики из лавочек, прислуга – вот кто! Никого из благородных сеньоров, графов и маркизов там и близко не видели. Все эти сеньоры тихо сидели по домам, в то время, когда их слуги дрались и умирали на мадридских улицах.

Потом Рафаэль уже спокойным тоном произнёс:

– Да я никого не осуждаю. Мы в то время тоже сидели в казармах в Монклоа. Приказ есть приказ. С ним не поспоришь. Ты, кажется, встречался с нашим военным министром сеньором О’Фаррилом. Нет, ты не думай ничего такого – он храбрый кабальеро. Когда всё это началось, он сам, без охраны, верхом носился везде. И всех уговаривал – и французов и наших, призывал одуматься, остановиться.  И, знаешь — многих остановил; если бы не он, сколько бы ещё было крови. Но попробуй-ка ты наших остановить. Если испанец схватился за наваху – его уже никто не остановит…

Разговор о войне уже порядком надоел им обоим, и Рафаэль неожиданно сменил тему.

 

– А, помнишь Кадис? Нашу таверну помнишь? «Colmao de la Piconera».

И это слово – «colmao»– он произнёс с таким неподражаемым андалусским выговором, что Антонио даже рассмеялся.

– Лола, маленькая Лолита?

– Да, маленькая Лолита. Эту песню помнишь?

 

                                            A los que sufren el mal de amores

                                            sin ser ni bruja ni curandera,

                                            los pone buenos de sus dolores

                                            Lola Lolita la Piconera.***

 

 

Потом они ещё долго смеялись, поочерёдно вспоминая все  свои прошлые похождения, забыв на время о том, что где то, совсем рядом, была война

– Ну, с Богом. Может, ещё свидимся когда-нибудь...

— — —

 

 

А утром капитан Гальяно и бригадир Вальдес двинулись в обратный путь.

 

Бригадир Вальдес был молчаливым, и по характеру сдержанным. Тот день в Мадриде он тоже провёл с пользой: встретился со своими старыми знакомыми. Знакомые бригадира были рангом повыше, чем у скромного капитана, и знали они больше. Бригадир даже узнал, кем был тот «очень важный сеньор», о котором рассказывал Педро Серрано.

 

Этим человеком, автором «Призыва алькальдов Мостолеса», был дон Хуан Перес Вильямиль, аудитор Адмиралтейства. Впоследствии этот важный человек ещё неоднократно проявит себя – и во время войны, и в мирное послевоенное время.

 

Но делиться своими сведениями с капитаном бригадир Вальдес не стал. На всё своё время.

— — —

 

 

* исп.– домашнее вино.

 

** Иосафатова долина. Упоминается в Ветхом Завете, место, где должен состояться Страшный Суд.

 

*** «Всех, кто страдает от любви несчастной, хоть и не колдунья и не знахарка, – излечит сразу от всех страданий Лола Лолита ла Пиконера» (Перевод авт.).

Продолжение следует.

Автор и переводчик Олег Бородицкий, путешественник и знаток истории Испании. Материал подготовлен специально для сайта  espanamyhome.com

 

Читайте на блоге:

  • Подвиг Фернана Магеллана. Часть 28 апреля 2019 Подвиг Фернана Магеллана. Часть 2 (0)
    Бухту за бухту исследует Магеллан в поисках пресловутого прохода между океанами. Ничего! Сплошные закрытые бухты. Моряки начинают роптать: они не нанимались плыть в эту ледяную пустыню, им обещали южные моря и волшебные острова пряностей. Назревает бунт...
  • О чем рассказывают имена и фамилии в Испании?4 февраля 2019 О чем рассказывают имена и фамилии в Испании? (0)
    Когда смотришь документы испанцев, так и
    ахаешь:"Боже, какие имена, какие фамилии! Это же просто урок по
    истории Испании. Тут тебе и вестготы, и евреи, и мавры, и реконкиста, и
    инквизиция"
  • Подвиг Фернана Магеллана. Часть 322 апреля 2019 Подвиг Фернана Магеллана. Часть 3 (0)
    Они вернулись! Они первыми обогнули земной шар! Этих живых мертвецов окружает ликование, им предлагают еду, их приглашают в дома, но прежде всего моряки должны исполнить принятый обет.
    Босиком, в белых саванах, с зажжёнными свечами в руках, они идут в кафедральный собор помолиться Деве Марии Антигуа, поблагодарить Господа на спасение. […]
  • что такое хамон, сколько стоит хамон в испании, где купить хамон русский гид в Андалусии, индивидуальные гастрономические туры14 августа 2019 Экскурсия на фабрику хамонов [из Севильи] (0)
    Есть два основных типа хамона — Хамон Серрано (Jamon serrano) и Хамон Иберико (Jamon iberico), который часто называют «pata negra» или «черная нога».
  • Фестиваль моды фламенко. Севилья. SIMOF20198 марта 2019 Фестиваль моды фламенко. Севилья. SIMOF2019 (2)
    Начиная с 1994 года , в столица Андалусии городе Севилья проходит неделя моды фламенко.
    SIMOF 2019 - это серебрянный юбилейный салон!!!

Facebooktwitterpinterestlinkedinmail

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Меню