Адольфо Беккер – псевдоним испанского писателя Густаво Адольфо Домингеса Бастида

Автор: · Дата: 11 марта 2009 · 2 комментария

Севилья-экскурсии с русским гидом

 

Как бывает, гуляешь по парку, находишь вот такой скульптурный портрет,  а за ним стоит целая история жизни и любви — это памятник Густаво Адольфо Беккеру.

Памятник выполнен Лоренсо Колло Валера в 1912 году. Он представляет собой статую поэта в окружении трех дам, символизирующих три фазы любви: ожидание, овладение и утрату. Фигуры 2-х ангелов тоже символичны, они воплощают ранимую любовь и любовь ранящую.

Адольфо Беккер – псевдоним испанского писателя Густаво Адольфо Домингеса Бастида, родившегося в Севилье в семье известного художника Жозе Домингеса Бастида
и Жоакины де ла Бастиды-и-Варгас. Помимо него в семье было еще семеро детей. Мальчик рано осиротел. Отца он потерял в пять лет, мать — в одиннадцать.

В семье было восемь детей; их приютил дядя умершей матери, человек небогатый,но добрый и щедрый.

Позднее Густаво Адольфо пользовался покровительством и гостеприимством своей крёстной Мануэлы Мончай, в доме которой имелась хорошая библиотека.

Он не только запоем читал, но и посещал литературные занятия Франсиско Родригеса Сапаты в Севильском институте, изучая античных авторов и испанскую поэзию Золотого века (то есть преимущественно XVI,
когда жили и творили такие великие мастера, как Мигель де Сервантес и Лопе де Вега, преподобный Луис де Леон, Луис де Горгора, Франсиско Кеведо, а также земляки Беккера — уроженцы Севильи,Фернандо де Эррера и Франсиско де Риоха)...

В 1854 году, когда Густаво Адольфо было всего 18 лет,
он решился, вопреки протестам крёстной, перебраться из Севильи в Мадрид и заняться писательским ремеслом. Вместе с ним в столицу подались два его друга-сверстника, также мечтавшие о поэтической славе — Нарсисо Кампилья
и Хулио Номбела.

Столичная жизнь, беспощадная к бедным провинциалам, скоро принесла им горькие разочарования.  Беккер с его врождённым духовным аристократизмом и смесью гордыни с застенчивостью был на редкость непрактичен.
Он не умел обивать пороги нужных людей, заниматься саморекламой, прокладывать себе путь в ожесточённой борьбе с конкурентами.

Однако, обладая внешней привлекательностью, умом и многчисленными  талантами, он умел располагать к себе, и через некоторое время, не изменяя прежним друзьям, обзавёлся и новыми, которые помогали ему публиковаться, подыскивали заказы и, наконец,  добыли ему должность
мелкого клерка в Управлении национальных доходов, дававшую скромные средства к существованию.

Незадачливый поэт погрузился в нелёгкое богемное существование, зарабатывая чем придётся: журналистикой, переводами,сочинением опереточных либретто, нсценировками известных романов,живописью.

Уже в 1857 году юноша тяжело заболел: у него обнаружился туберкулёз лёгких.
Впрочем, с первым приступом болезни удалось справиться,
но с тех пор он жил как под дамокловым мечом, сознавая, что любой год может стать для него последним.
На этом фоне разыгралась любовная драма, немногие подробности которой известны от третьих лиц, поскольку свой личный архив поэт перед смертью сжёг.

Читайте также:  Цветущая Севилья или растения Андалусии

Густаво Адольфо страстно влюбился в девушку по имени
Хулия Эспин-и-Кольбран, которая была двумя годами младше его. Она приходилась родственницей великому композитору
Джоаккино Россини — вернее, его первой супруге-испанке,
примадонне Изабелле Кольбран.
Известным в Испании музыкантом являлся и отец девушки,
дон Хоакин Эспин, хормейстер в Центральном университете,
профессор сольфеджио в мадридской Консерватории и
органист королевской капеллы. Поэтому мадридский салон Эспинов был преимущественно музыкальным и артистическим:
здесь пели, играли, читали стихи, говорили об искусстве.

В семье Эспинов росли две дочери: голубоглазая Хосефина
(возможно, ей посвящены некоторые стихи Беккера галантного характера) и черноглазая, но притом светловолосая Хулия — самая сильная любовь поэта до конца его дней.

Поэт настолько обожал свою музу, что назвал её именем
новорождённую дочь старшего брата, художника Валериано Беккера, который пригласил его в крёстные отцы.

Именно повзрослевшая Хулия Беккер, приоткрыла в одном из интервью покров над семейными секретами, рассказав,что, впервые увидев Хулию Эспин со своего балкона, Густаво Адольфо застыл, поражённый как громом: перед ним был предмет его юношеских воздыханий, его женский идеал — воплощённая наяву шекспировская Офелия .

Беккера настолько взволновало это визуальное совпадение идеального образа с реальным, что он некоторое время отказывался от знакомства с Хулией,казавшейся ему неземным существом.

Подобные истории были в романтическом XIX веке не единичными,и Шекспир играл в них немалую роль.

Так, в 1830 году начинающий композитор Гектор Берлиоз, увидев на парижской сцене ирландскую актрису Харриэт Смитсон, блиставшую в ролях Офелии, Джульетты и Дездемоны, безумно влюбился то ли в саму актрису, то ли в созданные ею образы; свою бурную страсть он воспел в «Фантастической симфонии» и в других произведениях — и, наконец, добился взаимности, получив Харриэт в жёны (что, однако, не сделало ни одного из них счастливым)...

Хулия Эспин, подобно своей знаменитой родственнице Изабелле Кольбран, мечтала стать оперной певицей и пела вполне профессионально.

Впоследствии она даже выступала на самых престижных сценах — в 1867 в миланском театре Ла Скала, а в 1869 — в Санкт-Петербурге.
Видимо, восторженное поклонение красивого и талантливого молодого литератора ей льстило, и сам он был ей симпатичен,
но неопределённость его материального и общественного статуса, богемный стиль жизни и отсутствие явных карьерных перспектив должны были насторожить как честолюбивую девушку, так и её семью.
Одно дело — салонное общение, сопровождающееся лёгким флиртом, другое — брак.  Впрочем, Хулия вышла замуж лишь после смерти Беккера,
в 1873 году; её избранником стал Бенигно Ортега, получивший через некоторое время пост государственного министра. Разумеется, об оперной карьере великосветской даме пришлось забыть.

Читайте также:  Дамские штучки или шоппинг по-испански.

Памятником этой любви стали не только замечательные стихи Беккера, но и два альбома с его рисунками, которые Хулия сохранила.
Эти рисунки носят большей частью мрачно-гротескный характер, напоминая своей тематикой о «капричос» Франсиско Гойи.
Поэт-художник издевается над образами смерти; перед его взглядом встают пляшущие, дерущиеся и марширующие скелеты (одна из костлявых парочек представляет собой Дон Кихота и Санчо Пансу);
светских красавиц окружают кривляющиеся чертенята и дьявольские наваждения.
Не один раз Беккер запечатлевает образ своей любимой и её сестры Хосефины — на прогулке, в театре, в гостиной... Черты Хулии предстают не искажёнными,но некоторые ситуации говорят о внутреннем отчаянии влюблённого: так, на одном из рисунков девушка, плывушая в лодке, спокойно взирает на тонущего в волнах поклонника .

В 1861 году Беккер, неожиданно для всех, кто его знал,
женился на дочери своего лечащего врача. Её звали Каста Эстебан-и-Наварро, и, похоже, этот брак был заключен скорее из чувства глубокой благодарности, чем по любви. Поэту казалось, что образ избранницы в точности соответствует ей имени (Casta означает «чистая», «непорочная»), и что именно с нею он способн обрести душевный покой и забвение всех прежних страстей.
В единственном коротком стихотворении, посвящённом непосредственно Касте, Беккер писал:

...Ты — новой жизни новая надежда
для сердца, где мертва любви святыня;
и если жизнь моя теперь — пустыня,
единственным цветком цветёшь ты в ней.

(перевод О.Савича)

Прожив несколько лет вместе и обнаружив полную несовместимость характеров, супруги разъехались.

В 1864 году Беккер, нуждавшийся в отдыхе и уединении, провёл некоторое время в бывшем цистерцианском монастыре в настоящей келье (отсюда — название цикла его статей, «Письма затворника»,
или, буквально, «Письма из моей кельи»).
В 1868 Каста изменила мужу, и разрыв стал окончательным.
К тому времени у них родилось двое (по другим сведениям, трое) маленьких сыновей, которые остались с отцом и осиротели 22 декабря 1870 года, когда он умер.

По мистическом стечению обстоятельств, в тот день в Мадриде наблюдалось солнечное затмение.

Для подготовки статьи использовались материалы:

1. Gustavo Adolfo Becquer. Obras. Rimas y leyendas. La Habana, 1979.
2. Беккер Г.А. Избранные произведения.М: Художественная литература, 1985.

Раиса Синицына. Гид в Испании. Экскурсии и туры в городах Андалусии. rasmarket@gmail.com

Facebooktwittergoogle_pluspinterestlinkedinmail

Рубрика: Новые записи, Севилья. · Запись имеет метки: ,  

Комментарии

  1. Арина:

    По мистическом стечению обстоятельств, в тот день в Мадриде наблюдалось солнечное затмение.

  2. Май:

    Прекрасная история- немного тоскливая...



Оставить комментарий или два